«Колесо чудес»: Кейт Уинслет в ретромелодраме Вуди Аллена

0

Станислав Зельвенский — об оказавшемся в немилости киносообщества «Колесе чудес», где Кейт Уинслет продолжает линию «Милдред Пирс», а Вуди Аллен выдает одну из самых зрелых своих работ — на уровне «Жасмин».
Кони-Айленд, 1950-е, лето. Джинни (Кейт Уинслет) работает официанткой в забегаловке с морепродуктами на набережной. Ее вспыльчивый, но добродушный муж Хампти (Джеймс Белуши), алкоголик в завязке (как и она сама), присматривает за каруселью в парке аттракционов. Живут они там же — возле колеса обозрения. Сын Джинни от первого брака, школьник, увлекается кинематографом и пироманией. Дочь Хампти, 26-летняя Каролина (Джуно Темпл), несколько лет назад поссорилась с семьей и вышла замуж за гангстера; теперь она в слезах появляется у отца на пороге и говорит, что сдала мужа полиции и ее ищут, чтобы убить. Наконец, последний персонаж этой истории — Микки (Джастин Тимберлейк), ветеран войны и поэтическая натура; он работает на пляже спасателем и спит с Джинни.

Микки заодно является рассказчиком и иногда комментирует события, глядя в камеру; этот нехитрый прием позволяет подлинному рассказчику, Вуди Аллену, изобразить что-то вроде воздушных кавычек в истории, которая без них была бы чересчур старомодной и надрывной. «Как поэт я пользуюсь символами, как начинающему драматургу мне по душе мелодрама и утрированные персонажи», — первым делом сообщает Микки-Тимберлейк. Не только для того, чтобы дать Аллену ироническую индульгенцию на заламывание рук, а чтобы сразу обозначить правила игры: «Колесо чудес» — это стилизация, пастиш. Что, разумеется, не означает, что фильм сделан в шутку или спустя рукава. Ни то и ни другое; это одна из самых цельных алленовских работ последнего десятилетия.

Во что именно играет Вуди, немедленно ясно уже из синопсиса: в середину прошлого века. Пьесы Юджина ОʼНила (чей сборник на всякий случай появляется в кадре), Теннесси Уилльямса, Клиффорда Одетса. Томные нуары вроде «Милдред Пирс». Раскидистые мелодрамы Дугласа Сирка. Женщины на грани нервного срыва. Брутальные сломленные мужчины. Алкоголизм, наркомания, смертельные болезни, душевные расстройства. Скелеты в шкафу. Адюльтеры. Слегка завуалированный гомосексуализм. Попытки перенести античный театр в современную среду, в том числе пролетарскую.

Великий оператор Витторио Стораро, на старости лет сдружившийся с Алленом, имитирует техниколоровскую палитру, а в интерьерах ставит подчеркнуто театральное освещение — особенно это бросается в глаза в ключевых сценах у Джинни дома, где аттракционы за большими окнами (точнее, застекленными стенами — квартира похожа на теплицу) дают насыщенные и неестественные психоделические цвета. Любимый оттенок Стораро, впрочем, оранжевый: рыжая Уинслет, в частности, все время словно окружена золотистым свечением.

Это выразительная, по-хорошему вульгарная и, безусловно, примечательная роль; то, что у не обделенной обычно вниманием Уинслет за нее нет ни единого серьезного приза и даже номинации, очевидным образом связано только с новым витком травли Аллена со стороны семейства Фэрроу и сочувствующей прессы. Джинни, как и было обещано, персонаж «утрированный»: ей исполняется 40, в прошлом у нее обманутый первый муж, святой человек, музыкант, к тому же и оборвавшаяся театральная карьера, в настоящем — нелюбимый Хампти с его рыбалкой и бейсболом, и беготня с подносом («Я не настоящая официантка, я играю официантку», — объясняет она Микки). А также романтичный спасатель — но даже она со всеми своими иллюзиями не верит, кажется, что это надолго. Иначе говоря, это родственница Жасмин из недавней алленовской картины и вместе с ней наследница уже слегка освобожденных и оттого особенно непредсказуемых героинь позавчерашних мелодрам. В конце, когда начинается помесь Достоевского и «Трамвая «Желание», Уинслет похожа чуть ли не на Джоан Кроуфорд.

Смотрите лучшие мелодрамы по ссылке.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here